22 июля католическая церковь чтит память Марии Магдалины.
Мари́я Магдали́на (ивр. מרים המגדלית, др.-греч. Μαρία ἡ Μαγδαληνή, лат. Maria Magdalena) — преданная последовательница Иисуса Христа[1], христианская святая, мироносица, которая, согласно евангельскому тексту, следовала за Христом, присутствовала при его Распятии и была свидетельницей его посмертного явления.
В православной и католической церквях почитание Магдалины различается: православие почитает её согласно евангельскому тексту — исключительно как мироносицу, излеченную от семи бесов и фигурирующую только в нескольких эпизодах Нового Завета, а в традиции католической церкви долгое время было принято отождествлять с нею образ кающейся блудницы и Марии из Вифании, сестры Лазаря, а также прилагать обширный легендарный материал.
В католической традиции Мария Магдалина, называемая прямо по имени лишь в перечисленных выше новозаветных свидетельствах, была отождествлена ещё с несколькими евангельскими персонажами:
Мария, упоминаемая в Евангелии от Иоанна как сестра Марфы и Лазаря, которые принимали Иисуса в своем доме в Вифании (Ин. 12:1-8)
безымянная женщина, совершившая помазание головы Иисуса в Вифании в доме Симона прокажённого (Мф. 26:6-7, Мк. 14:3-9)
безымянная грешница (блудница), омывшая ноги Христа миром в доме Симона фарисея (Лук. 7:37-38) (подробнее см. Помазание Иисуса миром).
Таким образом, Магдалина, отождествляясь с этими персонажами (а также заимствуя некоторые сюжеты из жития неевангельской раскаявшейся грешницы V века преподобной Марии Египетской), приобретает черты кающейся блудницы. Её главным атрибутом становится сосуд с благовониями.
Согласно этой традиции, Магдалина зарабатывала блудом, увидев Христа, оставила ремесло и стала следовать за ним, затем в Вифании омыла его ноги миром и отёрла своими волосами, присутствовала на Голгофе и т. д., а затем стала отшельницей на территории современной Франции.
Одной из основных причин отождествления Магдалины с блудницей является признание западной Церковью того, что она и была той безымянной женщиной, которая омыла ноги Иисуса миром.
И вот, женщина того города, которая была грешница, узнав, что Он возлежит в доме фарисея, принесла алавастровый сосуд с миром и, став позади у ног Его и плача, начала обливать ноги Его слезами и отирать волосами головы своей, и целовала ноги Его, и мазала миром. (Лук. 7:37-38).
Проблема согласования евангельских рассказов о помазании Иисуса анонимной женщиной решалась Отцами Церкви по-разному (подробнее, см. Помазание Иисуса миром). В частности, святой Августин полагал, что все три помазания были совершены одной и той же женщиной. Климент Александрийский и Амвросий Медиоланский также допускали, что речь может идти об одной и той же женщине.
Косвенное свидетельство отождествления Марии из Вифании с Марией Магдалиной впервые встречается в «Толковании на Песнь песней» Ипполита Римского, указывающего, что первыми, кому явился воскресший Иисус, были Мария и Марфа. Речь, очевидно, идёт о сёстрах Лазаря, но помещённых в контекст утра Воскресения, в котором во всех четырёх Евангелиях на самом деле фигурирует Мария Магдалина. Отождествление всех женщин, фигурирующих в евангельских рассказах о помазании Иисуса, с Марией Магдалиной окончательно было произведено римским папой святым Григорием Великим (591 год): «Та, которую Лука называет грешной женщиной, которую Иоанн называет Марией (из Вифании), мы считаем, есть та Мария, из которой семь бесов были изгнаны по Марку» (23 омилия). Неуказанный же грех же Марии Магдалины/Марии из Вифании был истолкован как блуд, то есть проституция.
В народном сознании жителей средневековой Европы образ кающейся блудницы Марии Магдалины приобрел чрезвычайную популярность и красочность и закрепился до наших дней. Подкрепление и литературную обработку этот миф нашёл в «Золотой легенде» Якова Ворагинского — собранию житий святых, второй по распространению в Средние века книге после Библии.
В XX веке католическая Церковь, стремясь к исправлению возможных ошибок толкования, смягчает формулировки — после реформы в календаре Novus Ordo 1969 года Мария Магдалина уже не фигурирует как «кающаяся». Но, несмотря на это, традиционное восприятие её как раскаявшейся блудницы массовым сознанием, сложившееся за века благодаря воздействию большого количества произведений искусства, остается неизменным.
В западноевропейских легендах сообщаются многие подробности, например, Яков Ворагинский пишет, что её родителей звали Сир и Евхария. Иногда рассказывается, что Магдалина была невестой Иоанна Богослова, который отверг этот брак ради служения Господу.
Много повествуется о её проповеднической деятельности, которая, в отличие от византийских рассказов, связывается не с Малой Азией, а с территорией Франции. В частности, согласно этим легендам, после Распятия Мария вместе со своими братом Лазарем, сестрой Марфой и святыми Максимином, Мартеллом и Кидонием направилась нести христианство в Галлию, в город Массилию (совр. Марсель) или в устье Роны (город Сент-Мари-де-ла-Мер).
Вторая половина жизни Марии Магдалины, согласно легендам прошла так: она удалилась в пустыню, где 30 лет предавалась строжайшей аскезе, оплакивая свои грехи. Её одежда истлела, но срам (наготу) прикрывали длинные волосы. А измождённое старое тело каждую ночь возносили на небеса ангелы, чтобы исцелять его — «Бог питает её пищей небесной, а ангелы каждый день поднимают её на небо, где она слушает пение небесных хоров „телесными ушами“» (лат. corporeis auribus). (В отличие от католического Вознесения девы Марии, смысл которого в том, что Богородицу после смерти забрали на небо телесно, Вознесение Марии Магдалины было просто формой её собеседования с Господом и после смерти телесно на небо она вознесена не была).
Перед смертью Марию Магдалину причащает случайно забредший в эти края священник, которого сначала смущает нагота прикрытой волосами святой. Святой Максимин отправляется к ней, проводит с ней последние минуты (причём Мария Магдалина при встрече с Максимином молится в хоре ангелов, поднявшись над землёй на расстоянии двух локтей). Затем он будто бы погребает свою старую соратницу в заложенной им церкви: мощи до сих пор показываются в церкви Сен-Максимен-ла-Сент-Бом в Провансе на Пути Святого Иакова.
Для понимания генезиса этой легенды важно, что сюжет аскезы Марии Магдалины имеет много параллелей или даже возможных прямых заимствований из жития святой Марии Египетской — её тезки и поздней современницы, о которой, в отличие от Марии Магдалины, прямо свидетельствуется, что она была блудницей. Исследователи отмечают, что заимствование, возможно, произошло в IX веке и атрибуты с сюжетикой обеих святых слились. То есть блудница Мария Египетская является ещё одной женщиной, образ которой соединился с Магдалиной и внёс свою лепту в восприятие её как грешницы. Рассказ о Марии Египетской лёг в основу легенды «Об отшельнической жизни» Марии Магдалины. Также упоминают влияние легенды о блуднице святой Таисии Египетской, известной куртизанки, обращённой аббатом Пафнутием.
С Марией Магдалиной связывают появление традиции пасхальных яиц. По достаточно поздней легенде, когда Мария пришла к императору Тиберию и объявила о Воскресении Христа, император сказал, что это так же невозможно, как то, чтобы куриное яйцо было красным, и после этих слов куриное яйцо, которое он держал, покраснело. Очевидно, легенда относится к очень позднему Средневековью (так как не вошла в обширнейший сборник «Золотая легенда» XIII—XIV века).
Впрочем, согласно иному варианту изложения, Мария Магдалина подарила императору яйцо, уже окрашенное в красный цвет — так описывает этот эпизод Димитрий Ростовский. Этот дар возбудил любопытство императора, и она рассказала ему об Иисусе Христе, после чего он уверовал. В православие эта легенда, судя по всему, проникла под влиянием католичества.
Христиане же того времени, узнав о значении и силе впечатления, произведенного подношением святою Мариею Магдалиною императору Тиверию красного яйца со словами: «Христос Воскрес!» — начали подражать ей в этом и, при воспоминании Воскресения Христова, стали дарить красные яйца и говорить: — Христос Воскрес!.. Воистину Воскрес!..
— Димитрий Ростовский, «Жития святых: 22 июля»
Теорию о связи традиции окрашивания пасхальных яиц с реконструируемым древнегерманским женским божеством по имени Остара см. в статье о ней.
Современным местонахождением её мощей с 1280 года считается церковь Сен-Максимен-ла-Сент-Бом в Провансе, где, в частности, хранится её голова.
Фактически первым известным местонахождением мощей святой было Аббатство Везле (с 1059 года). Монахи этого аббатства «совершенно неожиданно обнаружили», что с незапамятных времен обладают мощами Марии Магдалины. «Нужно было изобрести довольно запутанную историю, чтобы объяснить, как святые останки попали с Востока в Бургундию; а поскольку на право обладания реликвией претендовали и другие церкви, её следовало увязать с легендой, будто Марфа, Мария и Лазарь морем прибыли из Святой Земли в Прованс». Таким образом и возникла описанная выше легенда о переселении Марии Магдалины во Францию из Святой Земли. Хронист Сигеберт из Жамблу писал ещё в XII веке, что мощи были перемещены в 745 году в аббатство Везле из первоначального места захоронения из страха перед сарацинами.
В 1280-х годах аббатство Везле было побеждено конкурентом. В 1279 году король Карл II Неаполитанский воздвиг в Сент-Боме доминиканский монастырь, монахи которого стали утверждать, что нашли «реликвию нетронутой», с надписью, где утверждалась, что её спрятали (находку и развернутую по этому поводу агитацию связывают с борьбой короля против ереси катаров, для которых важной была фигура Марии Магдалины). Официальная версия теперь гласила, что именно здесь святой Максимин похоронил свою старую соратницу, в оратории, которую он построил на Вилла Лата, позже названной в его честь (Сен-Максимен-ла-Сент-Бом).
Из-за этой новости конкурирующее аббатство Везле утратило большой поток паломников. В аббатстве считают, что мощи святой были утрачены им в период Религиозных войн.
Сент-Бом тем временем продолжал процветать: в 1600 году папа Климент VIII пожертвовал саркофаг для этих мощей, голова была положена в отдельный сосуд. В 1814 году церковь в Сент-Боме, поврежденную Французской революцией, восстановили, и грот был освящен заново. Именно в этом гроте голова находится и в настоящий момент.
Образ кающегося грешника, в число которых в католической трактовке входит Мария Магдалина, пользовался популярностью на Западе, начиная со Средних веков и особенно с периода Контрреформации— поскольку Церковь культивировала поклонение таинствам, особенно таинству покаяния. История Марии Магдалины стала одним из самых популярных воплощений этой идеи.
Западноевропейский ученый Виктор Саксер исследовал ступени пройденного пути культа Марии Магдалины на Западе, начиная с её появления в мартирологах VIII века и первого упоминания о её мощах в аббатстве Нотр-Дам де Шелль примерно в то же время. Для характеристики ситуации он вводит термин «магдалиновское брожение в XI веке».
По-видимому, настоящий расцвет её культа связан с успехом Церкви в бургундском городе Везле, когда в 1059 году находившееся там аббатство, изначально покровительствуемое Богородицей, было передано Марии Магдалине, и там были обретены её мощи. «В конце концов оказалось, что игра стоила свеч. Везле процветал, став центром паломничества, пока в XIII веке его частично не затмил Сен-Максимин в Провансе, также предъявивший права на владение мощами Марии Магдалины».
В 1084 и 1094 годах девочки, родившиеся во Франции, впервые получили имя Мадлен в честь святой. В 1105 году Жоффруа Вандомский составил проповедь «Во славу благословенной Марии Магдалины», где изложил почти все, что было известно об этом персонаже (проповедь начинается с истории умащения грешницей ног Христа, то есть рассказывает о Марии-блуднице). Петр из Целлы именовал её meretrix и подчеркивал её ненасытную похоть. Но Жоффруа Вандомский писал, что она «исповедует свои грехи» и тем спасается, поклонившись Христу. Она становится даже проводником искупления — «исцелившая не только свои раны, но и раны других грешников, и каждый день исцеляет новых». Жоффруа противопоставляет Магдалину даже апостолу Петру, которого она превосходит в любви к Господу. Затем он продолжает рассказ о её жизни с того места, где заканчивается евангельский сюжет. Он отталкивается от легенды «Об отшельнической жизни» и изображает её аскетом.
Его рассказ основан на трудах множества предшественников — Отцов Церкви, упомянутых выше, включая Амвросия, Августина, Григория Великого, а также на проповеди, приписываемой Одо из Клюни (ок. 1000), которая определяет роль Марии Магдалины в плане Спасения: «Свершилось так, что женщина, впустившая смерть в мир, не должна пребывать в немилости. Смерть пришла в мир руками женщины, однако весть о Воскресении исходила из её уст. Так же как Мария, Приснодева, открывает нам двери Рая, откуда мы были изгнаны проклятием Евы, так женский пол спасается от суждения благодаря Магдалине». Жоффруа следует традиции Одо, но идет ещё дальше: благочестивый язык Магдалины оказывается «вратами в Рай», именно она, а не Дева Мария, открывает врата тем, кто готов к покаянию. В проповеди Одо имя Марии Магдалины становится метафорой Церкви воинствующей, она — не символ женщины, а женское начало в мужчине, душа — та часть внутреннего человека, которая притягивает к бренному миру. Автор жития Маргариты Кортонской (ум. 1297) пишет, что Магдалина была допущена в небесный хор дев рядом с Девой Марией и девицей Екатериной Александрийской, то есть всемогущий Бог даже восстановил девственность павшей женщины.
Около 1260 года эстафету развития образа Марии Магдалины подхватила «Золотая легенда» Якова Ворагинского, опиравшегося на указанные тексты предшественников, однако в качестве источника истории второй половины жизни святой указывавшего некий трактат Иосифа Флавия и некие книги святого Максимина, друга Марии Магдалины.
Исследователи гендерной роли женщины анализируют развитие культа Марии Магдалины, утверждая, что размышления церковников о женщинах в Средневековье начинались с противопоставления Ева — Дева Мария. Первая олицетворяла обычных женщин, вторая была недостижимым идеалом. А в XII веке праматерь Ева превратилась в объект ещё более ожесточённой критики (вплоть до определения «дочь дьявола»).
Таким образом, Мария Магдалина, вернее, её культ, возник «из разверзавшейся пропасти между двумя диаметрально противоположными символами (…) Хотя история Магдалины восходит к Евангелию, внезапно необходимость в её присутствии обостряется. Магдалина начинает новую жизнь. Однако кому была нужна эта новая Мария Магдалина? Женщинам, для которых дорога на небеса была тернистой и едва ли не бесконечной. Женщина-грешница указывала путь к возможному спасению. Она давала небольшую, но реальную надежду, связанную с исповедью, покаянием и епитимьей; надежду, открывавшую средний путь между вечной жизнью и вечным проклятием». Таким образом, в следующие пятьсот лет в церковной культуре доминировали три женских образа: искусительница, прощенная грешница и Царица Небесная. Мария Магдалина заняла психологическую нишу, необходимую обычным прихожанкам, которые не имели смелости сравнивать себя с Богоматерью и желания — с искусительницей; и находили ближайшую аналогию своей земной жизни именно в раскаявшейся Марии Магдалине.
Декретом Конгрегации богослужения и дисциплины Таинств, подписанным папой Франциском 2 июня 2016 года, в Католической церкви день памяти Марии Магдалины был поднят до уровня «праздника».
Группа вк Этот день в истории
Группа в фб Этот день в истории
Группа в ок Этот день в истории
Доска в пине
Мари́я Магдали́на (ивр. מרים המגדלית, др.-греч. Μαρία ἡ Μαγδαληνή, лат. Maria Magdalena) — преданная последовательница Иисуса Христа[1], христианская святая, мироносица, которая, согласно евангельскому тексту, следовала за Христом, присутствовала при его Распятии и была свидетельницей его посмертного явления.
В православной и католической церквях почитание Магдалины различается: православие почитает её согласно евангельскому тексту — исключительно как мироносицу, излеченную от семи бесов и фигурирующую только в нескольких эпизодах Нового Завета, а в традиции католической церкви долгое время было принято отождествлять с нею образ кающейся блудницы и Марии из Вифании, сестры Лазаря, а также прилагать обширный легендарный материал.
В католической традиции Мария Магдалина, называемая прямо по имени лишь в перечисленных выше новозаветных свидетельствах, была отождествлена ещё с несколькими евангельскими персонажами:
Мария, упоминаемая в Евангелии от Иоанна как сестра Марфы и Лазаря, которые принимали Иисуса в своем доме в Вифании (Ин. 12:1-8)
безымянная женщина, совершившая помазание головы Иисуса в Вифании в доме Симона прокажённого (Мф. 26:6-7, Мк. 14:3-9)
безымянная грешница (блудница), омывшая ноги Христа миром в доме Симона фарисея (Лук. 7:37-38) (подробнее см. Помазание Иисуса миром).
Таким образом, Магдалина, отождествляясь с этими персонажами (а также заимствуя некоторые сюжеты из жития неевангельской раскаявшейся грешницы V века преподобной Марии Египетской), приобретает черты кающейся блудницы. Её главным атрибутом становится сосуд с благовониями.
Согласно этой традиции, Магдалина зарабатывала блудом, увидев Христа, оставила ремесло и стала следовать за ним, затем в Вифании омыла его ноги миром и отёрла своими волосами, присутствовала на Голгофе и т. д., а затем стала отшельницей на территории современной Франции.
Одной из основных причин отождествления Магдалины с блудницей является признание западной Церковью того, что она и была той безымянной женщиной, которая омыла ноги Иисуса миром.
И вот, женщина того города, которая была грешница, узнав, что Он возлежит в доме фарисея, принесла алавастровый сосуд с миром и, став позади у ног Его и плача, начала обливать ноги Его слезами и отирать волосами головы своей, и целовала ноги Его, и мазала миром. (Лук. 7:37-38).
Проблема согласования евангельских рассказов о помазании Иисуса анонимной женщиной решалась Отцами Церкви по-разному (подробнее, см. Помазание Иисуса миром). В частности, святой Августин полагал, что все три помазания были совершены одной и той же женщиной. Климент Александрийский и Амвросий Медиоланский также допускали, что речь может идти об одной и той же женщине.
Косвенное свидетельство отождествления Марии из Вифании с Марией Магдалиной впервые встречается в «Толковании на Песнь песней» Ипполита Римского, указывающего, что первыми, кому явился воскресший Иисус, были Мария и Марфа. Речь, очевидно, идёт о сёстрах Лазаря, но помещённых в контекст утра Воскресения, в котором во всех четырёх Евангелиях на самом деле фигурирует Мария Магдалина. Отождествление всех женщин, фигурирующих в евангельских рассказах о помазании Иисуса, с Марией Магдалиной окончательно было произведено римским папой святым Григорием Великим (591 год): «Та, которую Лука называет грешной женщиной, которую Иоанн называет Марией (из Вифании), мы считаем, есть та Мария, из которой семь бесов были изгнаны по Марку» (23 омилия). Неуказанный же грех же Марии Магдалины/Марии из Вифании был истолкован как блуд, то есть проституция.
В народном сознании жителей средневековой Европы образ кающейся блудницы Марии Магдалины приобрел чрезвычайную популярность и красочность и закрепился до наших дней. Подкрепление и литературную обработку этот миф нашёл в «Золотой легенде» Якова Ворагинского — собранию житий святых, второй по распространению в Средние века книге после Библии.
В XX веке католическая Церковь, стремясь к исправлению возможных ошибок толкования, смягчает формулировки — после реформы в календаре Novus Ordo 1969 года Мария Магдалина уже не фигурирует как «кающаяся». Но, несмотря на это, традиционное восприятие её как раскаявшейся блудницы массовым сознанием, сложившееся за века благодаря воздействию большого количества произведений искусства, остается неизменным.
В западноевропейских легендах сообщаются многие подробности, например, Яков Ворагинский пишет, что её родителей звали Сир и Евхария. Иногда рассказывается, что Магдалина была невестой Иоанна Богослова, который отверг этот брак ради служения Господу.
Много повествуется о её проповеднической деятельности, которая, в отличие от византийских рассказов, связывается не с Малой Азией, а с территорией Франции. В частности, согласно этим легендам, после Распятия Мария вместе со своими братом Лазарем, сестрой Марфой и святыми Максимином, Мартеллом и Кидонием направилась нести христианство в Галлию, в город Массилию (совр. Марсель) или в устье Роны (город Сент-Мари-де-ла-Мер).
Вторая половина жизни Марии Магдалины, согласно легендам прошла так: она удалилась в пустыню, где 30 лет предавалась строжайшей аскезе, оплакивая свои грехи. Её одежда истлела, но срам (наготу) прикрывали длинные волосы. А измождённое старое тело каждую ночь возносили на небеса ангелы, чтобы исцелять его — «Бог питает её пищей небесной, а ангелы каждый день поднимают её на небо, где она слушает пение небесных хоров „телесными ушами“» (лат. corporeis auribus). (В отличие от католического Вознесения девы Марии, смысл которого в том, что Богородицу после смерти забрали на небо телесно, Вознесение Марии Магдалины было просто формой её собеседования с Господом и после смерти телесно на небо она вознесена не была).
Перед смертью Марию Магдалину причащает случайно забредший в эти края священник, которого сначала смущает нагота прикрытой волосами святой. Святой Максимин отправляется к ней, проводит с ней последние минуты (причём Мария Магдалина при встрече с Максимином молится в хоре ангелов, поднявшись над землёй на расстоянии двух локтей). Затем он будто бы погребает свою старую соратницу в заложенной им церкви: мощи до сих пор показываются в церкви Сен-Максимен-ла-Сент-Бом в Провансе на Пути Святого Иакова.
Для понимания генезиса этой легенды важно, что сюжет аскезы Марии Магдалины имеет много параллелей или даже возможных прямых заимствований из жития святой Марии Египетской — её тезки и поздней современницы, о которой, в отличие от Марии Магдалины, прямо свидетельствуется, что она была блудницей. Исследователи отмечают, что заимствование, возможно, произошло в IX веке и атрибуты с сюжетикой обеих святых слились. То есть блудница Мария Египетская является ещё одной женщиной, образ которой соединился с Магдалиной и внёс свою лепту в восприятие её как грешницы. Рассказ о Марии Египетской лёг в основу легенды «Об отшельнической жизни» Марии Магдалины. Также упоминают влияние легенды о блуднице святой Таисии Египетской, известной куртизанки, обращённой аббатом Пафнутием.
С Марией Магдалиной связывают появление традиции пасхальных яиц. По достаточно поздней легенде, когда Мария пришла к императору Тиберию и объявила о Воскресении Христа, император сказал, что это так же невозможно, как то, чтобы куриное яйцо было красным, и после этих слов куриное яйцо, которое он держал, покраснело. Очевидно, легенда относится к очень позднему Средневековью (так как не вошла в обширнейший сборник «Золотая легенда» XIII—XIV века).
Впрочем, согласно иному варианту изложения, Мария Магдалина подарила императору яйцо, уже окрашенное в красный цвет — так описывает этот эпизод Димитрий Ростовский. Этот дар возбудил любопытство императора, и она рассказала ему об Иисусе Христе, после чего он уверовал. В православие эта легенда, судя по всему, проникла под влиянием католичества.
Христиане же того времени, узнав о значении и силе впечатления, произведенного подношением святою Мариею Магдалиною императору Тиверию красного яйца со словами: «Христос Воскрес!» — начали подражать ей в этом и, при воспоминании Воскресения Христова, стали дарить красные яйца и говорить: — Христос Воскрес!.. Воистину Воскрес!..
— Димитрий Ростовский, «Жития святых: 22 июля»
Теорию о связи традиции окрашивания пасхальных яиц с реконструируемым древнегерманским женским божеством по имени Остара см. в статье о ней.
Современным местонахождением её мощей с 1280 года считается церковь Сен-Максимен-ла-Сент-Бом в Провансе, где, в частности, хранится её голова.
Фактически первым известным местонахождением мощей святой было Аббатство Везле (с 1059 года). Монахи этого аббатства «совершенно неожиданно обнаружили», что с незапамятных времен обладают мощами Марии Магдалины. «Нужно было изобрести довольно запутанную историю, чтобы объяснить, как святые останки попали с Востока в Бургундию; а поскольку на право обладания реликвией претендовали и другие церкви, её следовало увязать с легендой, будто Марфа, Мария и Лазарь морем прибыли из Святой Земли в Прованс». Таким образом и возникла описанная выше легенда о переселении Марии Магдалины во Францию из Святой Земли. Хронист Сигеберт из Жамблу писал ещё в XII веке, что мощи были перемещены в 745 году в аббатство Везле из первоначального места захоронения из страха перед сарацинами.
В 1280-х годах аббатство Везле было побеждено конкурентом. В 1279 году король Карл II Неаполитанский воздвиг в Сент-Боме доминиканский монастырь, монахи которого стали утверждать, что нашли «реликвию нетронутой», с надписью, где утверждалась, что её спрятали (находку и развернутую по этому поводу агитацию связывают с борьбой короля против ереси катаров, для которых важной была фигура Марии Магдалины). Официальная версия теперь гласила, что именно здесь святой Максимин похоронил свою старую соратницу, в оратории, которую он построил на Вилла Лата, позже названной в его честь (Сен-Максимен-ла-Сент-Бом).
Из-за этой новости конкурирующее аббатство Везле утратило большой поток паломников. В аббатстве считают, что мощи святой были утрачены им в период Религиозных войн.
Сент-Бом тем временем продолжал процветать: в 1600 году папа Климент VIII пожертвовал саркофаг для этих мощей, голова была положена в отдельный сосуд. В 1814 году церковь в Сент-Боме, поврежденную Французской революцией, восстановили, и грот был освящен заново. Именно в этом гроте голова находится и в настоящий момент.
Образ кающегося грешника, в число которых в католической трактовке входит Мария Магдалина, пользовался популярностью на Западе, начиная со Средних веков и особенно с периода Контрреформации— поскольку Церковь культивировала поклонение таинствам, особенно таинству покаяния. История Марии Магдалины стала одним из самых популярных воплощений этой идеи.
Западноевропейский ученый Виктор Саксер исследовал ступени пройденного пути культа Марии Магдалины на Западе, начиная с её появления в мартирологах VIII века и первого упоминания о её мощах в аббатстве Нотр-Дам де Шелль примерно в то же время. Для характеристики ситуации он вводит термин «магдалиновское брожение в XI веке».
По-видимому, настоящий расцвет её культа связан с успехом Церкви в бургундском городе Везле, когда в 1059 году находившееся там аббатство, изначально покровительствуемое Богородицей, было передано Марии Магдалине, и там были обретены её мощи. «В конце концов оказалось, что игра стоила свеч. Везле процветал, став центром паломничества, пока в XIII веке его частично не затмил Сен-Максимин в Провансе, также предъявивший права на владение мощами Марии Магдалины».
В 1084 и 1094 годах девочки, родившиеся во Франции, впервые получили имя Мадлен в честь святой. В 1105 году Жоффруа Вандомский составил проповедь «Во славу благословенной Марии Магдалины», где изложил почти все, что было известно об этом персонаже (проповедь начинается с истории умащения грешницей ног Христа, то есть рассказывает о Марии-блуднице). Петр из Целлы именовал её meretrix и подчеркивал её ненасытную похоть. Но Жоффруа Вандомский писал, что она «исповедует свои грехи» и тем спасается, поклонившись Христу. Она становится даже проводником искупления — «исцелившая не только свои раны, но и раны других грешников, и каждый день исцеляет новых». Жоффруа противопоставляет Магдалину даже апостолу Петру, которого она превосходит в любви к Господу. Затем он продолжает рассказ о её жизни с того места, где заканчивается евангельский сюжет. Он отталкивается от легенды «Об отшельнической жизни» и изображает её аскетом.
Его рассказ основан на трудах множества предшественников — Отцов Церкви, упомянутых выше, включая Амвросия, Августина, Григория Великого, а также на проповеди, приписываемой Одо из Клюни (ок. 1000), которая определяет роль Марии Магдалины в плане Спасения: «Свершилось так, что женщина, впустившая смерть в мир, не должна пребывать в немилости. Смерть пришла в мир руками женщины, однако весть о Воскресении исходила из её уст. Так же как Мария, Приснодева, открывает нам двери Рая, откуда мы были изгнаны проклятием Евы, так женский пол спасается от суждения благодаря Магдалине». Жоффруа следует традиции Одо, но идет ещё дальше: благочестивый язык Магдалины оказывается «вратами в Рай», именно она, а не Дева Мария, открывает врата тем, кто готов к покаянию. В проповеди Одо имя Марии Магдалины становится метафорой Церкви воинствующей, она — не символ женщины, а женское начало в мужчине, душа — та часть внутреннего человека, которая притягивает к бренному миру. Автор жития Маргариты Кортонской (ум. 1297) пишет, что Магдалина была допущена в небесный хор дев рядом с Девой Марией и девицей Екатериной Александрийской, то есть всемогущий Бог даже восстановил девственность павшей женщины.
Около 1260 года эстафету развития образа Марии Магдалины подхватила «Золотая легенда» Якова Ворагинского, опиравшегося на указанные тексты предшественников, однако в качестве источника истории второй половины жизни святой указывавшего некий трактат Иосифа Флавия и некие книги святого Максимина, друга Марии Магдалины.
Исследователи гендерной роли женщины анализируют развитие культа Марии Магдалины, утверждая, что размышления церковников о женщинах в Средневековье начинались с противопоставления Ева — Дева Мария. Первая олицетворяла обычных женщин, вторая была недостижимым идеалом. А в XII веке праматерь Ева превратилась в объект ещё более ожесточённой критики (вплоть до определения «дочь дьявола»).
Таким образом, Мария Магдалина, вернее, её культ, возник «из разверзавшейся пропасти между двумя диаметрально противоположными символами (…) Хотя история Магдалины восходит к Евангелию, внезапно необходимость в её присутствии обостряется. Магдалина начинает новую жизнь. Однако кому была нужна эта новая Мария Магдалина? Женщинам, для которых дорога на небеса была тернистой и едва ли не бесконечной. Женщина-грешница указывала путь к возможному спасению. Она давала небольшую, но реальную надежду, связанную с исповедью, покаянием и епитимьей; надежду, открывавшую средний путь между вечной жизнью и вечным проклятием». Таким образом, в следующие пятьсот лет в церковной культуре доминировали три женских образа: искусительница, прощенная грешница и Царица Небесная. Мария Магдалина заняла психологическую нишу, необходимую обычным прихожанкам, которые не имели смелости сравнивать себя с Богоматерью и желания — с искусительницей; и находили ближайшую аналогию своей земной жизни именно в раскаявшейся Марии Магдалине.
Декретом Конгрегации богослужения и дисциплины Таинств, подписанным папой Франциском 2 июня 2016 года, в Католической церкви день памяти Марии Магдалины был поднят до уровня «праздника».
Группа вк Этот день в истории
Группа в фб Этот день в истории
Группа в ок Этот день в истории
Доска в пине
Комментариев нет:
Отправить комментарий