13 (24) июля 1728 года

13 (24) июля 1728 г. офицер русского флота, мореплаватель Витус Ионассен Беринг на боте «Святой Гавриил» отправился в море в поисках американской земли. 

Началась первая Камчатская экспедиция, главной задачей которой было выяснить, соединяется ли Азия с Америкой или между ними находится пролив.

Незадолго до своей смерти в январе 1725 г. император Пётр I собственноручно написал инструкцию, адресованную Витусу Берингу для проведения экспедиции. Наиболее распространённой как в отечественной, так и в иностранной историографии является версия о том, что Беринг должен был плыть на север в район Чукотки и определить, «сошлась» ли Азия с Америкой. Открытие Америки должно было стать итоговой целью мореплавания, причём сам император прямо указал на необходимость доехать до «города европских владений», «самим побывать на берегу, взять подлинную ведомость» и составить карту. Предусматривалось тщательное исследование той части новой земли, которая будет открыта русскими мореплавателями, а также отмечалась возможность получения определённого международного свидетельства русских географических открытий.

В течение трёх дней Беринг лавировал в Чукотском море, но из-за погрешностей карт экспедиция поднялась высоко к северу от пролива, оставив «Большую Землю» (Америку) далеко позади. В 4 ч. дня 16 (27) августа 1728 г. бот «Св. Гавриил», не найдя «незнаемой землицы», повернул назад. На обратном пути экспедиция, пройдя через пролив, из-за туманов также не заметила побережья современной Аляски. Наконец, летом 1729 г. Беринг сделал попытку обнаружить землю к востоку от Камчатки, но сильные ветры и туман вновь заставили его вернуться ни с чем.

Отчёты Беринга и других участников экспедиции, официальное сообщение о её результатах в Санкт-Петербургской прессе 16 (27) марта 1730 г., работы многих других исследователей официально закрепили географическую версию результатов плавания первой Камчатской экспедиции. Несмотря на то, что она не достигла своей главной цели, Беринг получил повышение в звании и денежное вознаграждение и был назначен руководителем новой крупной экспедиции, для которой избрали другой маршрут — на юго-восток от Камчатки.

Лит.: Берг Л. С. Открытие Камчатки и экспедиции Беринга. М. ; Л., 1946; Кушнарёв Е. Г. В поисках пролива. Первая Камчатская экспедиция. 1725—1730. Л., 1976; Махоркин И. Ф. Открытие и исследование Камчатки // Камчатская область. Петропавловск-Камчатский, 1966; Островский Б. Г. Первая камчатская экспедиция Беринга // Великая северная экспедиция. Архангельск, 1937; Пасецкий В. М. Витус Беринг. М., 1982; Первая камчатская экспедиция (1728) // История Русской Америки (1732—1867). М., 1997; То же [Электронный ресурс]. URL:http://militera.lib.ru/explo/ira/1_02.html; Русские экспедиции по изучению северной части Тихого океана в первой половине XVIII в. // Исследования русских на Тихом океане в XVIII — первой половине XIX в. Т. 1. М., 1984; Сопоцко А. А. Плавание Первой Камчатской экспедиции на боте «Св. Гавриил» // История плавания В. Беринга на боте «Св. Гавриил» в Северный Ледовитый океан. М., 1983; Троицкий В. А. Камчатские экспедиции Витуса Беринга // Записки Харитона Лаптева. М, 1982; То же [Электронный ресурс]. URL:http://www.polarpost.ru/Library/Notes_Laptev/01.html; Экспедиция Беринга. М, 1941.

Группа вк Этот день в истории
Группа в фб Этот день в истории
Группа в ок Этот день в истории
Доска в пине

14 июля (24 июля) 1681 года

14 июля (24 июля) 1681 года от послеродовой горячки умерла царица Агафья Семёновна — русская царица польского происхождения.

Федор Стратилат и великомученица Агафья.Патрональная
 икона царя Федора Алексеевича и царицы Агафьи.

Агафья Семёновна умерла через три дня после рождения сына, «часу дня в первой четверти, на память апостола Акилы». Её кончина была тяжёлым ударом для Фёдора Алексеевича: он проводил гроб до Красного крыльца и до «саней», но был не в состоянии присутствовать на самом погребении в Вознесенском монастыре, и в течение всего сорокоуста не было выхода к панихидам; только в сороковой день, 22 августа (1 сентября), царь слушал панихиду в Вознесенском монастыре.

Младенец пережил свою мать лишь на неделю. Новорождённый царевич Илья скончался 21 (31) июля. Царь проводил его также только до Красного крыльца и до саней и не пошёл в Архангельский собор на погребение. Историк Василий Никитич Татищев писал, что после смерти Агафьи Семёновны царь Фёдор Алексеевич:

«Как сей государь супружеством своим с царицею Агафиею Семионовною в полном веселии крайнею любовью одарены были и образом супружеской любви истинную добродетель на себе изъявляли, которое ко увеселению как их величеств, так и всех подданных знаком чреватства великую надежду к желаемому наследию подало. Но соизволением высшего, родя его величество царевича, вскоре к великой всех печали преставилась, и по ней вскоре оный новорожденный царевич воспоследовал. Которым его величество настолько опечалился, что несколько дней ни с кем говорить и брашна употреблять не хотел. И хотя ближние его всеми мерами о увеселении его прилежали, но ничего учинить не могли, и его величество от такой печали вскоре заболел»

Полгода спустя после этих потерь царь выбрал себе в невесты Марфу Матвеевну Апраксину (род. в 1664 году), но через два месяца после свадьбы государь скоропостижно скончался в Москве на 21-м году жизни, так и не оставив наследника.

В 1929 году Вознесенский монастырь, который в средние века служил местом погребения представительниц московского великокняжеского рода и в котором была погребена Агафья Семёновна, был разрушен большевиками, а белокаменные саркофаги с останками цариц вывезены в подземную палату южной пристройки Архангельского собора, где они пребывают и ныне. На её надгробии написано:

«Царица Агафья, урожденная Грушецкая. Житие её было 18 лет

Лета 7189 июля в 14 день часу дня в первой четверти на память святаго апостола Акилы преставися раба божия благовернаго великого государя царя и великаго князя Феодора Алексеевича всея великия и малыя и белыя России самодержца супруга благоверная государыня царица и великая княгиня Агафья Семеновна и погребена на сем месте июля в 15 дня»

Надпись на крышке саркофага:

«Лета 7189 июля в 14 день в четверток в 14 часу дня в первой четверти на память святаго апостола Акильи преставись раба божия благовернаго государя царя и великаго князя Феодора Алексеевича всея великия и малыя и белыя России самодержца супруга благоверная государыня царица и великая княгиня Агафья Симеоновна погребена на сем месте июля в 15 день»

Захоронение царицы Агафьи Семёновны Грушецкой оказалось необычным для исследователей поздних саркофагов некрополя бывшего Вознесенского собора Кремля, который служил родовой усыпальницей великих князей и первых царей России (сначала из рода Рюриковичей, а потом Романовых). На скелете, на груди под одеждой лежал золотой наперсный крестик, украшенный цветной эмалью и надписями, — в более ранних погребениях этой усыпальницы такие кресты не встречались. Тело царицы при захоронении было завёрнуто в шёлковый саван. Прекрасно сохранился её головной убор — волосник на подкладке. Однако от савана и платья Агафьи Грушецкой сохранились лишь незначительные фрагменты, что, впрочем, не помешало исследователям восстановить рисунок савана.

Группа вк Этот день в истории
Группа в фб Этот день в истории
Группа в ок Этот день в истории
Доска в пине

14 (24) июля 1630 года

14 (24) июля 1630 года родилась Анна Михайловна Романова, в постриге Анфиса — русская царевна, дочь царя Михаила Федоровича и его второй супруги Евдокии Лукьяновны, младшая сестра царя Алексея Михайловича.

«Новый летописец» о её рождении сообщает:

«В лето 7138 (1630) году, месяца июля в 14-й день, родилась у государя царя и великого князя Михаила Федоровича всея Русии»…

В числе грамот её деда патриарха Филарета есть «О рождении царевны Анны Михайловны». Девочка была крещена в Чудовом монастыре Филаретом — по другим указаниям, крестил её келарь Александр. Вероятно, имя получила в честь тётки царя Михаила, сестры патриарха Филарета — Анны Никитичны.

А. И. Манкиев рассказывает:

В году 1651, июля в 14 день, родилась Государю Царевна Анна Михайловна, которая потом пред смертию посприглась, имя во инокинях Анфисы приняв. Тогож году на Москве были великие пожары, так что едва не вся Москва выгорела, и толь сиьлные громы и вихри, что главы и кресты с церквей, с домов кровли ломало, и самые хоромы бурный ветр с места на другое переметывал.

Как и другие дочери Михаила Федоровича, осталась незамужней.

Сведений о её жизни сохранилось крайне мало. Известно, что в 1654 г. она покинула Москву вместе со всей царской семьей из-за моровой язвы и отправилась в Троицкий Макарьев монастырь (г. Калязин). В 1689 году её племянница царевна Софья во время конфликта с братом Петром посылала тетку к царю. Так, Фуа де ла Нёвилль пишет: «Царевна также поддержала этот запрет. Но стрельцы не придали ему большого значения и явились в Троицу, чтобы убедить Петра в своей верности. Рассудив об этом и узнав, что большая часть бояр перешла на сторону Петра, она решила примириться с ним. Ввиду этого она послала к своему брату двух своих теток по отцу, царевен Анну Михайловну, Татьяну Михайловну и одну из своих сестер, Марфу Алексеевну».

Незадолго до смерти, 18 октября 1692 г., постриглась в монахини в Вознесенском монастыре Московского Кремля под именем Анфисы.

Захоронение

Была похоронена в Вознесенском соборе Вознесенского монастыря; в 1929 году в связи со сносом Вознесенского монастыря её захоронение, как и захоронения других великих княгинь и цариц, было перенесено в подклет южной пристройки кремлёвского Архангельского собора.

Надпись на её надгробии гласит:

« Лета 7201 году октября в 27 день в среду против четвертка в пятом часу нощи на память святаго мученика Нестора преставися раба Божия благовернаго и благочестиваго великого государя царя и великого князя Михаила Феодоровича всея России самодержца и благоверныя и благородныя великия государыни царицы и великие княгини Евдокии Лукиановны дщерь благоверная великая государыня царевна и великая княжна Анна Михайловна во иноцех Анфиса а погребена на сем месте октября 28 числа »

Её захоронение в 2006 году было исследовано. Отчет исследовательской группы о найденных в её гробнице предметах гласит: «Много сложных вопросов пришлось решать, реставрируя иноческое облачение царевны Анны Михайловны. Шерсть вообще плохо сохраняется в саркофагах, поэтому огромная мантия царевны имела большие утраты. И все же удалось закрепить даже 42 складки, украшавшие мантию на спине». «Для закрепления ветхой, осыпающейся, частично утраченной ткани пришлось сдублировать (закрепить) её на плотный газ, а сверху перекрыть, особенно в ветхих местах, тонким газом (шелком)». Также в погребении был найден деревянный крестик. Среди отреставрированных предметов монашеской одежды из захоронения царевны наибольший интерес представляет её головной убор — камилавка.



Группа вк Этот день в истории
Группа в фб Этот день в истории
Группа в ок Этот день в истории
Доска в пине

24 июля 1471 года

24 июля 1471 года состоялась казнь в Русе (ныне Старая Русса) посадников, главных военных и политических руководителей Господина Великого Новгорода, — беспрецедентное событие в многовековой истории отношений Новгорода с великими князьями. Впервые с представителями верхушки новгородского боярства поступили не как с привилегированными пленными, подлежащими размену или выкупу, а как с государственными преступниками, изменниками Руси.

Иван III Васильевич.художник Николай Овечкин. 1988 г.

В середине XV века, во время царствования Ивана III, Новгород переживал трудные времена. Город был охвачен частыми восстаниями горожан против знати, которая угнетала низшие и средние слои городского населения. Новгородские бояре не могли подавить восстания горожан своими силами и поэтому заключили союз с польско-литовским королем, приславшим своего наместника в Новгород. После смерти авторитетного архиепископа Ионы, главы новгородского боярского правительства, в город прибыл на княжение посланный польским королем и литовским великим князем Казимиром IV князь Михаил Олелькович. Затем новгородцы отправили своего кандидата на пост архиепископа на поставление в сан не к московскому митрополиту, а к литовскому православному митрополиту, находившемуся в Киеве. Одновременно они начали вести переговоры с Казимиром IV о поддержке на случай войны с Иваном III. Эта измена вызвала возмущение народных масс ("Земстие люди того не хотяху", — отмечает летопись). Не было единства и среди бояр. Следствием стало ослабление военной мощи Новгорода.

Иван III был умным политиком. Он пытался повлиять на Новгород дипломатическим путем через представителей церкви. Митрополит упрекал новгородцев в предательстве и требовал отказаться от "латинского государства", но вмешательство церкви только усилило разногласия и политическую борьбу в Новгороде. Действия новгородцев были расценены в Москве как "измена православию". Несмотря на то, что Михаил Олелькович в марте 1471 года покинул Новгород и уехал в Киев, Иван III принял решение организовать общерусский "крестовый поход" на Новгород. Религиозная окраска этого похода должна была сплотить всех его участников и заставить всех князей прислать свои войска на "святое дело".

Весной 1471 года Иван III стал готовиться к походу на Новгород. В плане похода, обсужденного на "Великой думе", было предусмотрено привлечь к походу на Новгород вятчан, устюжан, псковичей — ополчение новгородских пятин и пригородов. Было решено охватить Новгород с запада, юга и востока, отрезать его от пятин и пригородов и перехватить все пути, которые вели в Литву. Это привело бы к рассеиванию сил новгородцев.

Был продуман четкий план действий, согласно которому к Новгороду должны были подойти с запада и востока два сильных отряда, а с юга наносился главный удар под командованием самого Ивана III. . Из Москвы в Устюг в мае 1471 года Иваном III были посланы двое бояр и воевода Василий Образец, чтобы организовать отряд из устюжан и вятчан. Это давало возможность "воевать" Заволочье и тем самым отвлечь силы новгородцев ослабить их в материальном и моральном плане. Этот план удался.

Основной поход был организован в начале лета, так как лесистая и болотистая местность вокруг Новгорода представляла серьезную преграду. Погода благоприятствовала: лето было жаркое, болота пересохли, реки обмелели, передвигаться московскому войску было удобно.

10-тысячный отряд под командованием князя Холмского и князя Федора Давыдовича Пестрого-Стародубского выступил в начале июня. Вскоре туда же двинулись со своими полками братья Ивана III удельные князья Юрий и Борис. Согласно общепринятой в то время военной практике, отряд Холмского занял и сжег Старую Руссу. Затем, согласно плану, он вышел к реке Шелонь и на ее правом берегу стал ждать соединения с отрядом псковичей, чтобы затем наступать на Новгород с юго-запада. По свидетельству летописи, Холмский и Федор Пестрый "распустили воинов своих в разные стороны жечь, и пленить, и в полон вести, и казнить без милости жителей за их неповиновение своему государю великому князю". (Памятники литературы Древней Руси: Вторая половина XV в. М., 1982. С. 389.)

В середине июня отряд под командованием князя Оболенского-Стриги и татарского царевича Даньяра выступил из Москвы на Вышний Волочек и далее двинулся вниз. по течению р. Мета на Новгород с Востока.

20 июня главные силы московской рати выступили из Москвы и двинулись через Тверь, где к ним присоединился тверской полк, и Торжок к южному берегу озера Ильмень.

Новгород также готовился к бою. Новгородские бояре собирали всех боеспособных горожан и насильно гнали в войско. Они имели также судовую рать. Но, несмотря на большую численность, боеспособность новгородского войска была низкой, и война с Москвой была не популярна.

Новгородцы хотели разобщить московское войско и уничтожить его по частям. Главные силы (конницу) новгородцы направили по западному берегу озера Ильмень и далее по левому берегу р. Шелонь на псковскую дорогу. Они стремились не допустить соединения псковичей с отрядом князя Холмского и разбить их. Судовая рать (пехота) по плану должна была высадиться на южном берегу у села Коростына и разбить отряд князя Холмского. Третий отряд под командованием князя Василия Шуйского шел на Заволочье и действовал вне связи с главными силами новгородцев. Несмотря на план, новгородцы действовали разобщенно. Московские отряды также не организовали общего взаимодействия, псковичи медлили, главные силы были далеко, вследствие чего вся тяжесть борьбы легла на отряд князя Холмского. Исход войны решался на берегах р. Шелонь.

У села Коростына новгородцы решили воспользоваться изолированным положением отряда Холмского и уничтожить его. Для этого судовая рать высадилась у села Коростына и разделилась на два отряда: один отряд должен был ударить по правому флангу москвичей, второй, поднявшись на судах по р. Полысть до Старой Руссы, — нанести удар с тыла. Коннице новгородцев необходимо было, переправившись вброд и вплавь через Шелонь, одновременно с отрядами пехоты атаковать отряд Холмского. Но силы новгородцев оказались разбросанными, отсутствовали взаимодействие отрядов и взаимная выручка.

Князь Холмский, воспользовавшись медлительностью новгородцев, двинулся к селу Коростыну и внезапно атаковал находившуюся там пехоту противника. Новгородцы были разбиты. После этого отряд Холмского отступил к Старой Руссе, ожидая подхода основных сил. Там находилось новое новгородское войско, подошедшее на судах по реке Поле. Холмский вновь стремительно напал на новгородцев и вновь одержал победу. В течение всего этого времени конница новгородцев бездействовала.

Дальнейшие самостоятельные действия могли вызвать гнев Ивана III. Понимая это, Холмский отошел южнее к городку Демону и отослал к Ивану III гонца с донесением о победе и запросом о дальнейших действиях. (Борисов Н.С. Русские полководцы XIII—XVI веков. М., 1993. С. 125.)

После этого 13 июля 1471 года Иван III велел отряду Холмского двинуться к р. Шелонь и соединиться с отрядом псковичей. Все эти успехи обошлись москвичам недешево. Отряд Холмского потерял к тому времени половину своего войска: "Бысть бо наших всех осталося 4 тысящи или мало больши".

Конница новгородцев появилась на берегу р. Шелонь после того, как была разбита новгородская пехота. Отряд под командованием Холмского двинулся вверх по Шелони. Противников разделяла только река.

Новгородское войско, которым командовали виднейшие бояре — Дмитрий Исаакович Борецкий, Василий Казимир, Кузьма Григорьев, Яков Федоров и другие, расположилось на ночлег у устья р. Дрянь (приток Шелони). 14 июля, утром, началась перестрелка через реку. Тогда отряд под командованием Холмского решил внезапно атаковать противника. Небольшое, но дружное, закаленное в боях с литовцами и татарами московское войско, воодушевленное решимостью своего предводителя, с воем и свистом обрушилось на растерявшихся и оробевших новгородцев. Воеводы подавали пример воинам и первыми бросались через реку на новгородцев. Москвичи вброд и вплавь переправлялись через Шелонь и атаковали противника стрелами и копьями. Бой был упорный. По приказу князя Холмского отряд татар нанес противнику удар с тыла. Новгородцы были поражены смелостью действий московского отряда, не выдержали натиска и "побегоши вси". Примечательно, что в суматохе бегства новгородцы сводили счеты друг с другом: так велика была тайная ненависть всех ко всем, словно чума, поразившая жителей великого города. (Борисов Н. С. Русские полководцы XIII—XVI веков. М., 1993. С. 125.) Бой был выигран московским войском.

Победу принесла внезапность. Новгородцы имели численное превосходство, но недооценили противника, были разобщены и морально подавлены дерзкими действиями и внезапной атакой москвичей. При этом многие воины уклонились от боя, заявив, что у них нет доспехов. А отряд новгородского архиепископа не получил приказа вступать в бой с московским войском. Всего новгородцы потеряли до 12 тысяч убитыми и около 2 тысяч пленными.

Бой на р. Шелонь имел стратегическое значение и решил исход войны. Теперь новгородское вече выразило покорность и запросило у московского великого князя пощады.

Главные силы московской рати под командованием Ивана III вышли к устью Шелони. 27 июля в местечке Коростынь они встретились с делегацией новгородцев во главе с владыкою Феофаном. Условия москвичей были достаточно мягкими: новгородцы присягали на верность Ивану III и выплачивали контрибуцию в размере 16 тысяч серебряных новгородский рублей. Иван III возобновил существовавший до этого времени договор и расширил свои права. Политика московского князя в это время отличалась умеренностью: был нанесен удар по "литовской партии", но политический строй Новгорода не изменялся. Однако конец его уже был недалек.

Можно сказать, что действия главных сил были лишь демонстрацией военной мощи Московского великого княжества и единства "всей Руси".

В это время 12-тысячная судовая рать князя Шуйского двинулась к Устюгу. Московские бояре, во главе с воеводою Василием Образцом, собрав 4-тысячную судовую рать из вятчан и устюжан, выступили навстречу новгородцам. Противники на судах встретились на р. Северная Двина, вышли на берег и вступили в бой. Отряд под командованием Василия Образца разбил новгородцев. Новгородцам не помогло их тройное численное превосходство, так как их боеспособность была слишком низкой.

Причины успеха московского войска следует искать в тщательной подготовке новгородского похода в военном и политическом отношении. Общерусское значение борьбы с Новгородом, уничтожение "литовской партии" и наказание изменников и предателей, усугубляло противоречия в Новгороде и вносило дезорганизацию в ряды новгородцев. Важное значение для победы имел тщательно разработанный план похода.

Битва на Шелони не привела к немедленному присоединению Новгорода к Московскому государству. Это случилось лишь семь лет спустя. Однако именно данная битва надломила волю той части новгородцев, которая не хотела подчиниться диктату Ивана III. Несколько уроков "московского боя", преподанных Холмским, убедили самых рьяных новгородцев в бесполезности вооруженного сопротивления.

Группа вк Этот день в истории
Группа в фб Этот день в истории
Группа в ок Этот день в истории
Доска в пине

24 июля 1252 года

24 июля 1252 года Великий князь Владимирский Андрей Ярославич лишился своего стола.

В лѣт̑о[6760 (1252) ]

Иде Александръ кнѧзь. Новгородьскъıи Ярославич̑. в Татаръı. и опустиша и с чс̑тью великою. давше ѥму старѣишиньство А во всеи братьи ѥго.

В то же лѣт̑. здума Андрѣи кнѧз̑ Ӕрославич̑. с своими боѧръı. бѣгати нежели цс̑рмъ служити. и побѣже на | невѣдому землю. со кнѧгъıнею своѥю. и с боӕръı своими. и погнаша Татарове в слѣдъ ѥго. и постигоша и оу города Переӕславлѧ.

Бъ҃ же схрани и и млт҃ва ѥго ѡц҃а. Татарове же россунушасѧ по земли. и кнѧгъıню Ӕрославлю ӕша и дѣти изъимаша. и воєводу Жидослава ту оубиша. и кнѧг[ъıн]ю Б оубиша. и дѣти Ӕрославли в полонъ послаша. и людии бещисла В поведоша. до конь. и скота. и много зла створше ѿидоша.

Тогож̑. лѣт̑. Приде Ѡлександръ. кнѧз̑ великъıи. ис Татаръ. в град̑ Володимерь. и оусрѣтоша и со крс̑тъı оу Золотъıх̑ воротъ. митрополитъ и вси игумени. и гражане. и посадиша и на столѣ ѡц҃а ѥго Ярослава. тисѧщю предержащю Роману Михаиловичю. и весь рѧдъ. и бъıс̑ радос̑ велика в градѣ Володимери. и во всеи земли Суждальскои.



Неврюева рать (1252 год) — карательный поход золотоордынских войск под командованием Неврюя, направленный (возможно, по просьбе Александра Невского) против брата Александра Невского великого князя владимирского Андрея Ярославича.

Истоки конфликта, по мнению историков, лежали в разделении наследства Ярослава Всеволодовича, отравленного в Орде в 1246 году. Занявший Владимир в соответствии со старым порядком наследования брат Ярослава Святослав Всеволодович был изгнан одним из младших Ярославичей, Михаилом. По некоторым сведениям, Ярослав завещал Андрею великое княжение, а старшему сыну, Александру, Новгород и Киев, это было поддержано монгольским ханом Гуюком, в то время как Батый требовал дать великое княжение Александру. Конфликт между Гуюком и Батыем закончился в 1247 году смертью Гуюка в Мавераннахре во время похода на Батыя. В последующие годы занявший ханский престол Мунке занимался подавлением своих внутриполитических противников, в том числе с помощью посланных Батыем войск во главе с Бурундаем (1251).

В конце 1249 года Александр и Андрей вернулись на Русь, после чего наметился союз Андрея и Ярослава Ярославичей с Даниилом Галицким.

По одним данным, приказ идти походом на Андрея Ярославича отдал Сартак (сын Батыя и, возможно, его соправитель); по другим, это сделал сам Батый[4]. Во главе похода встал полководец Неврюй, названный в IV Новгородской летописи «царевичем». По данным некоторых летописей, кроме него войсками командовали ещё Котия и Олабуга - вероятно, имевшие звание темников.

Неврюй перешёл Клязьму под Владимиром, разбил Андрея в канун Борисова дня, то есть 23 июля. Подробности сражения неизвестны. Андрей и Ярослав сначала бежали в Новгород, но новгородцы не приняли их, после чего Андрей уехал в Швецию, а Ярослав во Псков. Неврюй разорил Переяславль, где была убита жена Ярослава Ярославича и взяты в плен дети. В Орду было уведено «бещисла» людей, коней и скота.

Это было первое после нашествия Батыя появление в Северо-Восточной Руси крупных монголо-татарских военных сил.

Историки придерживаются различных мнений о причастности Александра Невского к походу Неврюя, в результате которого он стал великим князем владимирским. По возвращении из Швеции Андрей получил от Александра Суздаль (Святослав Всеволодович умер в 1252 году), и о новых конфликтах между ними неизвестно, но Ярослав продолжил борьбу, придя в 1255 году в Новгород. Но Александр восстановил свои позиции там, вернув туда сына Василия из Торжка.

Группа вк Этот день в истории
Группа в фб Этот день в истории
Группа в ок Этот день в истории
Доска в пине

24 июля 1015 года

24 июля 1015 года по приказу своего брата Святополка был убит князь Борис



«Только Нестор, в стремлении к житийной полноте сообщает некоторые сведения о жизни святых князей до убиения их. Сведения эти очень скудны: время изгладило все конкретные черты. Борис и Глеб рисуются связанными тесной духовной дружбой. Юный Глеб ("детеск телом") не разлучается с Борисом, слушая его день и ночь. Борис, наученный грамоте, читает жития и мучения святых, моля Бога о том, чтобы ходить по их стопам. Милостыня, которую любят творить князья, объясняется влиянием отца Владимира, о нищелюбии которого Нестор тут же сообщает известные летописные подробности. Это же милосердие и кротость Борис проявляет и на княжении в своей волости, куда уже женатого (по воле отца), посылает его Владимир. Отсутствие всех этих фактов в распространенном на Руси Сказании показывает, что не мирян-ское благочестие князей, а лишь смертный подвиг их остался в памяти народной.

Внешняя обстановка этого подвига рисуется всеми нашими источниками в существенных чертах одинаково - с небольшими отклонениями у Нестора.

Смерть князя Владимира (1015 г.) застает Бориса в походе на печенегов. Не встретив врагов, он возвращается к Киеву и дорогой узнает о намерении Святополка убить его. Он решает не противиться брату, несмотря на уговоры дружины, которая после этого оставляет его. На реке Альте его настигают убийцы, вышгородцы, преданные Святополку. В своем шатре князь проводит ночь на молитве, читает (или слушает) утреню, ожидая убийц. Путша с товарищами врываются в палатку и пронзают его копьями 24 июля). Верный слуга его, "угр" (венгр) Георгий, пытавшийся прикрыть своим телом господина, убит на его груди. Обвернув в шатер, тело Бориса везут на телеге в Киев. Под городом видят, что он еще дышит, и два варяга приканчивают его мечами. Погребают его в Вышгороде у церкви св. Василия.

Глеба убийцы настигают на Днепре у Смоленска, в устье Медыни. По летописи и Сказанию, князь едет водным путем, по Волге и Днепру, из своей волости (Мурома), обманно вызванный Святополком. Предупреждение брата Ярослава, застигшее его у Смоленска, не останавливает его. Он не хочет верить в злодейство брата Святополка. (По Нестору, Глеб находится в Киеве при смерти отца и бежит на север, спасаясь от Святополка). Ладья убийц встречается с ладьей Глеба, тщетно умоляющаго о сострадании. По приказу Горясера, собственный повар Глеба перерезает ножем его горло (5 сентября). Тело князя брошено на берегу "между двумя колодами", и лишь через несколько лет (1019 - 1020), нетленное, найдено Ярославом, отметившим братнюю смерть, и погребено в Вышгороде рядом в Борисом.

Даже краткий летописный рассказ приводит молитвы к размышления святых князей, долженствующие объяснить их почти добровольную смерть. Сказание развивает эти места в патетическую лирику, где мотивы псалмов и молитв перемешиваются со стонами и причитаниями в чисто народном духе. В этих вставках, свободно скомпанованных и развиваемых частях агиографической традиции, и следует искать народно - церковного осмысления подвига страстотерпцев».
Цитируется по: Федотов Г.П. Святые древней Руси. М.: Московский рабочий, 1991
История в лицах
Сказание о Борисе и Глебе:

И яко услыша шпътъ зълъ окрьстъ шатьра и трьпьтьнъ бывъ и начатъ сльзы испущати отъ очию своею и глаголааше: «Слава ти, Господи, о вьсемь, яко съподобилъ мя еси зависти ради прияти сию горькую съмьрть и все престрадати любъве ради словесе твоего. Не въсхотѣхомъ възискати себе самъ; ничто же себе изволихъ по апостолу: “Любы вьсе тьрпить, всему вѣру емлеть и не ищьть своихъ си”. И пакы: “Боязни въ любъви нѣсть — съвьршеная бо любы вънъ отъмещеть боязнь”. Тѣмь, Владыко, душа моя въ руку твоею въину, яко закона твоего не забыхъ. Яко Господеви годѣ бысть — тако буди». И узьрѣста попинъ его и отрокъ, иже служааше ему, и видѣвъша господина своего дряхла и печалию облияна суща зѣло, расплакастася зѣло и глаголаста: «Милый господине наю и драгый! Колико благости испълненъ бысть, яко не въсхотѣ противитися брату своему любъве ради Христовы, а коликы воѣ дьржа въ руку своею!» И си рекъша умилистася.

И абие узьрѣ текущиихъ къ шатьру, блистание оружия и мечьное оцѣщение. И без милости прободено бысть чьстьное и многомилостивое тѣло святаго и блаженааго Христова страстотьрпьца Бориса. Насунуша копии оканьнии Путьша, Тальць, Еловичь, Ляшько.

Видѣвъ же отрокъ его, вьржеся на тѣло блаженааго, рекый: «Да не остану тебе, господине мой драгый, да идеже красота тѣла твоего увядаеть, ту и азъ съподобленъ буду с тобою съконьчати животъ свой!» Бяше же сь родъмь угринъ, имьньмь же Георгий. И бѣаше възложилъ на нь гривьну злату, и бѣ любимъ Борисъмь паче мѣры. И ту же и́ проньзоша.
Цитируется по: Сказание о Борисе и Глебе // Библиотека литературы Древней Руси / Под ред. Д. С. Лихачёва, Л. А. Дмитриева, А. А. Алексеева, Н. В. Понырко. Т. 1: XI—XII века. СПб: 1997. с.23-26

Группа вк Этот день в истории
Группа в фб Этот день в истории
Группа в ок Этот день в истории
Доска в пине

23 июля (11 июля по старому стилю) 1812 года.

Подвиг солдат Раевского под Салтановкой. Худ. Самокиш.

Сражение у деревни Салтановка 7-го пехотного корпуса русской армии под командованием генерал-лейтенанта Раевского с 1-м французским корпусом маршала Даву.
2-я Западная армия генерала Багратиона оказалась под угрозой обхода с тыла двумя корпусами наполеоновской армии 5-м польским под командованием князя Понятовского, и 8-м вестфальским под командованием генерала Вандамма. Путь соединения с 1-й Западной армией Барклая-де-Толли через Минск был блокирован 1-м армейским корпусом маршала Даву, поэтому армия Багратиона вынуждена была искать путь на сближение с 1-й армией через Могилев. К этому городу, чтобы отрезать Багратиона от Барклая, были направлены части корпуса Даву.

Князь Багратион рассчитывал подойти к Могилеву чуть раньше Даву и с боями пробиться к 1-й Западной армии. Еще 18 июля из Бобруйска в Могилев был направлен корпус генерала-лейтенанта Раевского с авангардом из казачьего отряда полковника Сысоева 3-го и драгунской бригады генерал-майора Сиверса. 19 июля к Могилеву выступили остальные силы 2-й Западной армии.

21 (9) июля наш авангард оттеснил передовой отряд французов от Салтановки к Могилеву, у которого маршал Даву 20 (8) июля сосредоточил 28 тысяч своих войск, а вечером 21 (9) июля выдвинул свой авангард к деревне Дашковке. 22 (10) июля авангард корпуса генерала Раевского (под командой полковника Глебова 1-го) и авангард генерал-адъютанта Васильчикова оттеснили французский авангард от Дашковки на их главную позицию у Салтановки.

23 (11) июля Багратион приказал генералу Раевскому, в распоряжении которого находилось всего лишь 15 тысяч человек, атаковать укрепленные позиции французов у Салтановки. Остальные войска 2-й Западной армии находились в этот момент в одном переходе позади 7-го пехотного корпуса и только направлялись к Дашковке.

Схема боя при деревне Солтановка 23 (11) июля 1812 года. 1-ое положение. (Составлена полковником генерального штаба Михаилом Иностранцевым).

Позиция маршала Даву левым флангом упиралась в Днепр, а правым флангом и фронтом в ручей у Салтановки, текущий через глубокую болотистую долину, перед которой и располагались деревни Фатова и Салтановка. В районе деревень ручей образовывал запруды, через которые можно было перебраться только по узким греблям (плотинам). Мост у Салтановки был загражден, а плотина у Фатова перекопана французами. Перед фронтом войск Даву и к правому флангу тянулись обширные леса.
Пять батальонов французов, с резервом в четыре батальона, занимали передовые позиции на постоялом дворе у деревни Салтановка и мельницу у Фатова. У деревни Селец, в трех верстах позади, были расположены три полка 5-ой пехотной дивизии генерала Компана и дивизия кирасир. Дорогу к Могилеву прикрывал «Легион Вислы» - эта польская дивизия под командованием французского генерала Клапареда входила в состав наполеоновской гвардии.
Авангард русского 7-го пехотного корпуса под началом полковника Глебова 1-го, в составе 6-го и 42-го егерских полков, оттеснил из леса передовые части французов. Под прикрытием авангарда генерал Раевский построил свой войска в боевой порядок на северной опушке леса, напротив фронтальной части французской позиции. 26-я пехотная дивизия генерал-майора Паскевича заняла левый фланг у деревни Фатова, а 12-я пехотная дивизия генерал-майора Колюбакина – на правом фланге у деревни Салтановка. Центр остался за авангардом полковника Глебова 1-го.
Первая атака русских войск на Салтановку была отбита французами. Части 12-й пехотной дивизии не смогли взять мост через ручей. После этого 26-я пехотная дивизия произвела вторую атаку на деревню Фатова. Вытеснив французов из домов на правом берегу ручья, солдаты прорвались на противоположный берег, но подоспевший резерв французов оттеснил их обратно.
Генерал Паскевич попытался обойти правый фланг французов и передовые части его 26-ой пехотной дивизии достигли деревни Селец, но несколько батальонов французов бросились в лес, чтобы отрезать авангард от основной части дивизии, и это заставило русских отступить.
В это время генерал Раевский, по звукам выстрелов решивший, что 26-я пехотная дивизия подается вперед, приказал 12-й пехотной дивизии снова атаковать мост у Салтановки. Смоленский пехотный полк, направленный в атаку, заметил неприятельскую колонну, перешедшую ручей ниже моста, стремительно атаковал французов и опрокинул их в болото.
Пока смоленцы атаковали французов, князь Раевский получил донесение от Паскевича о невозможности обойти правый фланг неприятеля, а также узнал от пленных, что впереди стоят три французских пехотных дивизии и две кавалерийских, а за ними, в Могилеве, остальные войска маршала Даву. Осознав невозможность прорваться к Могилеву с имеющимися у него силами, генерал Раевский прекратил атаки и приказал своему корпусу отступать. 7-й пехотный корпус, преследуемый противником до деревни Новоселок, отступил в полном составе к деревне Дашковке. К ночи 23 июля сюда подошли остальные части 2-й Западной армии.

Схема боя при деревне Солтановка 23 (11) июля 1812 года. 2-ое положение. (Составлена полковником генерального штаба Михаилом Иностранцевым)



После сражения у Салтановки князь Багратион понял невозможность пробиться через Могилев к 1-й Западной армии, что заставило его искать возможность соединения с ней через Мстиславль на Смоленск.

В сражении у деревни Салтановка отличились:

Командир 12-й артиллерийской бригады, подполковник Саблин - «устроил из шести легких орудий батарею, командовал ею и верными выстрелами удержал стремление на эту батарею». Артиллерийская рота подполковника Саблина потеряла в этом сражении выбывшими из строя 54 нижних чина и 73 лошади и до тех пор, пока не привели других лошадей для вывоза орудий, артиллеристы подполковника Саблина при сильном нападении неприятеля защищались прибойниками и не потеряли ни одного орудия. Алексопольского пехотного полка майор Шабер - «опрокинул своим батальоном начинавших обходить наш левый фланг неприятельских стрелков и колонну в лесу».

Рядовой Нижегородского пехотного полка Иван Кандиоти - «первым врезался при атаке в неприятельскую колонну, взял неприятельское знамя, но оно было отбито превосходными силами неприятеля».

Поручик Новоингерманландского пехотного полка Жуховский - «кинувшись со взводом на неприятеля, покушавшегося отбить наши орудия, не только прогнал его, но, вырвал у французского солдата ружье, заколол им оного».

Подпрапорщик Полтавского пехотного полка Корней Жиян - «выручил своим штыком раненого шефа полка, полковника Либгарда, из плена». Подпрапорщик Григорий Трофимов этого же полка - «спас двух офицеров из плена, заступил в стрелках раненого офицера, первый побежал к французской батарее и переранил ружейными выстрелами многих ее артиллеристов; заставил напоследок эту батарею умолкнуть и облегчил этим атаку нашей колонны, во главе которой прежде всего бросился на неприятеля и два раза отнимал у него знамя, отбитое напоследок неприятелем».

Майор Смоленского пехотного полка Мацкевич - «когда полковник Рылеев и майор Шенгелидзев были ранены, а майор Шевелев был убит, вступил в командование полком и, перебежав с полком через мост, поражал неприятеля за заборами и за плетнями».

Капитан 6-го егерского полка Бергер - «когда командир батальона, майор Старов 2-й, был ранен, командовал батальоном».

Майор 42-го егерского полка Сытин «будучи ранен, перевязал рану и оставался в строю до конца сражения»; майор Хвицкой из этого же полка «будучи ранен в левую руку, перевязал рану и вступил в бой, во время которого вновь ранен в бок и в плечо».

Майор запасного батальона 42-го егерского полка Желтов - «прикрывал правый фланг, занимал опушку леса и не допускал неприятеля, имевшего намерение обойти»; юнкер Белой - «при отступлении из леса, поразил штыком четырех неприятельских стрелков, напавших на майора Синицына (командир батальона), и спас его жизнь»; унтер-офицер Евстигнеев этого же полка - «будучи в охотниках, пробился сквозь неприятельских стрелков».

В запасном батальоне 5-го егерского полка отличились: капитан Подстригин и штабс-капитан Артюхов - «рассыпавши роты, с отличною храбростию действовали против неприятеля и собою подавали пример нижним чинам и заставили неприятельских стрелков ретироваться»; прапорщик Раевский - «находился всегда впереди стрелков, а во время атаки на штыках стремился впереди колонны; он первый бросился в середину неприятеля и последний отступил назад»; портупей-юнкера Венедиктов и Раевский - «находясь в стрелках, с отличным мужеством действовали на неприятеля, чем подали пример и подчиненным; из коих первый ранен картечью».

Прапорщик Киевского драгунского полка Стасенко - «будучи отряжен с фланкерами полка для прикрытия левого фланга нашей боевой линии, отражал неприятеля и отбил захваченных им в плен 1 барабанщика и 13 стрелков».

Легкой №47 роты 26-й артиллерийской бригады штабс-капитан Семенов - «командуя четырьмя орудиями и находясь под сильным огнем неприятельских стрелков, подбил два неприятельских орудия»; поручик Карачаров - «при обходе неприятелем нашего левого фланга, картечным огнем своих двух орудий, и при содействии подоспевшего Полтавского пехотного полка, заставил отступить неприятельскую колонну».

Награжден орденом св. Георгия 4-й ст. подполковник 12-й артиллерийской бригады Саблин.

Князь Багратион назначил нижеследующее число знаков отличия Военного Ордена: Киевскому драгунскому полку - 12, Ахтырскому гусарскому полку - 2, Алексопольскому, Ладожскому, Нижегородскому, Орловскому пехотным, 6-му и 42-му егерским полкам - каждому по 40; Полтавскому и Смоленскому пехотным полкам - каждому по 38; 12-й артиллерийской бригады ротам: батарейной №12 и легкой №22 - по 5 каждой; легкой №23 - 10; 26-й артиллерийской бригады ротам: батарейной №26 - 1, легкой №47 - 8, легкой №48 - 7.
Потери русских войск в сражении 23 (11) июля при деревне Салтановка.

Убиты: в Алексопольского пехотном полку майор Иван Подпрятов 2-й, капитаны Никита Гористов и Григорий Пауков. В Нижегородском пехотном полку капитан Сазонов и поручик Гаркушенков. В Орловском пехотном полку: штабс-капитан Белицкий, прапорщики Васич и Калиновский. В Смоленском пехотном полку: майор Максим Шевелев, поручик Феофил Загурский 2-й. В 42-го егерском полку: штабс-капитаны Григорий Сошальский, Александр Саварский, поручик Тимофей Ерофеев, прапорщик Андрей Комлин. В 12-й артиллерийской блигаде капитан Петр Можаров (15 июля умер от ран). В Легкой №48 роте 26-й артиллерийской бригаде подпоручик Николай Волков.

Пропали без вести: Майор Нижегородского пехотного полка Скибиневский и прапорщик Орловского пехотного полка Козмин. (Майор Скибиневский, получив четыре тяжелые раны и будучи оставлен на поле сражения в числе убитых, был взят французами в плен и, при занятии нами города Могилева в ноябре 1812 года, освобожден и награжден орденом св. Владимира 4-й степени с бантом.)


Николай Николаевич Раевский (1771-1829). Худ. Доу.

Ранены: Командир 7-го пехотного корпуса, генерал-лейтенант Раевский; командир 12-й пехотной дивизии, генерал-майор Колюбакин. В Алексопольском пехотном полку: шеф, полковник Карл Панцербитер (контужен), майор Савва Бициллий, штабс-капитаны Войцех Горбацкий, Михаил Бухинский 1-й, поручик Петр Воронин 1-й, прапорщики Василий Шепеленко-Зоря, Павел Воронин 2-й (контужен). В Ладожском пехотном полку прапорщики Никора и Стойков. В Нижегородском пехотном полку: шеф, полковник Ладыженский, капитаны Каханеев, Юлегин, штабс-капитан Донцов 1-й, поручик Гедерим-Гроз-Новгородской, поручики Потемкин и Удри 2-й. Новоингерманландском пехотном полку подпоручик Иван Павлов. В Орловском пехотном полку - майор Путятин, поручик Литвинов, прапорщики Бунаков и Дубина. В Полтавском пехотном полку: шеф, полковник Либгардт, майор Ермаков, капитаны: Миркалов, Сиверс, Шишкин, подпоручики Маньков, Устимович, прапорщик Жиян 2-й. В Смоленском пехотном полку: полковник Михаил Рылеев, майор Егор Шенгелидзев, капитаны Василий Полтев, Василий Косташ, штабс-капитан Александр Романович 2-й, поручики Станислав Жаховский, Семен Бурлей 2-й, подпоручик Василий Грамберг, прапорщики Исаия Транковский 3-й, Константин Косарев, Петр Микалинский 4-й, Иван Чванов. В 6-ом егерском полку: майор Старов 2-й, капитаны: Гримайло, Хрущев, поручики Булгарин 1-й, Марачинский, Лукьянский, Цыбульский, прапорщики Войткевич, Орел. В 42-ом егерском полку: майоры Герасим Сытин, Андрей Хвицкой, капитан Александр Садыков, штабс-капитан Алексей Жадовский, подпоручики Безобразов, Дараганов, Ивашкин. Запасного батальона 42-го егерского полка майор Синицын (контужен). В Киевском драгунском полку - прапорщик Стасенко. Во 2-м пионерском полку минерной роты подполковника Сазонова штабс-капитан Белоусович. В 12-й артиллерийской бригаде: поручик Кикенап, подпоручик Смагин (контужен), прапорщик Андрей Крон. 26-й артиллерийской бригаде подпоручик Шефаворский.

Другие события этого дня отечественной войны 1812 года.

События дня минувшего 22 (10) июля 1812 года.

Источники:

1. Генерал-майор М. Богданович "История Отечественной войны 1812 года по достоверным источникам", Санкт-Петербург, 1859 год. Том 1.

2. Боевой календарь-ежедневник Отечественной войны 1812 года. Часть 1. Составитель Н.П. Поликарпов. Москва. 1913 год.

3. Иностранцев М. А. Отечественная война 1812 года. Операции 2-й Западной армии князя Багратиона от начала войны до Смоленска. Чертежи.

Материал подготовил обозреватель Александр Лир. 

Группа вк Этот день в истории
Группа в фб Этот день в истории
Группа в ок Этот день в истории

Доска в пине

23 июля (11 июля по старому стилю) 1813 года

Русская резервная армия под началом генерала от инфантерии князя Д.И. Лобанова-Ростовского выдвигается к реке Висла.

В Российской империи издан указ об объявлении дополнительного рекрутского набора: в Тобольской и Томской губерниях – по 5 человек, в Смоленской и Псковской губерниях – по 2 человека, в Лифляндской губернии – по 6 человек, а в Курляндской губернии – по 12 человек с каждых 500 душ.

Накануне издан указ о дополнительном рекрутском наборе в Эстляндской губернии.

Князь Дмитрий Иванович Лобанов-Ростовский

События дня минувшего 22 (10) июля 1813 года.

Источники:

1. Генерал М. Богданович. История войны 1813 года за независимость Германии по достоверным источникам. Санкт-Петербург, 1863 год. Том 1

2. Описание войны 1813 года сочиненное генерал-лейтенант Михайловским-Данилевским. 1840. Часть первая.

Материал подготовил обозреватель Александр Лир.

Группа вк Этот день в истории
Группа в фб Этот день в истории
Группа в ок Этот день в истории
Доска в пине